Миклухо-Маклай: что открыл, где родился, открытия, коренные жители Новой Гвинеи

Знаменитый русский этнограф и путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай

Ровно 130 лет назад – 14 апреля 1888 года ушел из жизни знаменитый русский этнограф, биолог, антрополог и путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай, большую часть своей жизни посвятивший изучению коренного населения Австралии, Океании и Юго-Восточной Азии, в том числе папуасов северо-восточного побережья Новой Гвинеи, называемого сегодня Берегом Маклая (участок северо-восточного побережья острова Новая Гвинея между 5 и 6° южной широты протяженностью порядка 300 километров, между заливом Астролябия и полуостровом Хуон). Его исследования были высоко оценены еще при жизни. Учитывая его заслуги, день рождения Миклухо-Маклая 17 июля неофициально отмечается в России как профессиональный праздник – День этнографа.

Николай Николаевич Миклухо-Маклай родился 17 июля 1846 года (5 июля по старому стилю) в селе Рождественском (сегодня это Языково-Рождественское Окуловского муниципального района Новгородской области) в семье инженера. Его отец Николай Ильич Миклуха был железнодорожником. Мать будущего этнографа звали Екатерина Семёновна Беккер, она была дочерью героя Отечественной войны 1812 года. Вопреки достаточно распространенному заблуждению, Миклухо-Маклай не имел каких-то существенных иностранных корней. Распространенная легенда о шотландском наемнике Микаэле Маклае, который, прижившись в России, стал основателем рода, была лишь легендой. Сам путешественник происходил из незнатного казачьего рода Миклух. Если же говорить о второй части фамилии, то впервые он использовал ее в 1868 году, подписав так первую научную публикацию на немецком языке «Рудимент плавательного пузыря у селахий». При этом историки так и не смогли прийти к единому мнению о том, по какой причине возникла эта двойная фамилия Миклухо-Маклай. Рассуждая о своей национальности, в предсмертной автобиографии этнограф указывал на то, что он представляет собой смесь элементов: русского, германского и польского.

Удивительно, но в школе будущий этнограф учился достаточно плохо, часто пропуская занятия. Как он признавался спустя 20 лет, в гимназии он пропускал уроки не только по нездоровью, но и просто от нежелания учиться. В 4-м классе Второй Петербургской гимназии он провел два года, причем в 1860/61 учебном году посещал занятия очень редко, пропустив в общей сложности 414 уроков. Единственная оценка «хорошо» была у Миклухи по французскому языку, по немецкому языку у него стояло «удовлетворительно», по остальным предметам – «худо» и «посредственно». Еще будучи гимназистом Миклухо-Маклай оказался заключенным в Петропавловскую крепость, его отправили туда вместе с братом за участие в студенческой манифестации, которая была вызвана общественно-политическим подъемом 1861 года и была связана с отменой в стране Крепостного права.

В советское время в биографии этнографа указывалось, что из гимназии, а затем и из университета Миклухо-Маклая отчислили за участие в политической деятельности. Но это неправда. Гимназию будущий знаменитый путешественник покинул по собственному желанию, а из университета его просто не могли отчислить, так как он находился в нем на правах вольнослушателя. Он не закончил учебу в Санкт-Петербурге, уехав в Германию. В 1864 году будущий этнограф учился на философском факультете Гейдельбергского университета, в 1865 году – на медицинском факультете Лейпцигского университета. А 1866 году перебрался в Йену (университетский город в Германии), где на медицинском факультете занимался изучением сравнительной анатомии животных. В качестве ассистента немецкого естествоиспытателя Эрнста Геккеля он посетил Марокко и Канарские острова. В 1868 году Миклухо-Маклай закончил обучение в Йенском университете. Во время первой экспедиции на Канарские острова будущий исследователь изучал морские губки, обнаружив в результате новый вид известковой губки, назвав ее Guancha blanca в честь коренных обитателей данных островов. Любопытно, что с 1864 по 1869, с 1870 по 1882 и с 1883 по 1886 годы Миклухо-Маклай проживает за пределами России, никогда не оставаясь на своей родине больше чем на один год.

В 1869 году он совершил путешествие на побережье Красного моря, целью путешествия было исследование здешней морской фауны. В том же году он вернулся назад в Россию. Первые научные исследования этнографа были посвящены сравнительной анатомии морских губок, мозга акул, а также иным вопросам зоологии. Но во время своих путешествий Миклухо-Маклай проводил и ценные географические наблюдения. Николай склонялся к версии о том, что культурные и расовые признаки народов мира формируются под влиянием социальной и природной среды. Для того чтобы обосновать данную теорию, Миклухо-Маклай решил предпринять дальнее путешествие на острова Тихого океана, здесь он собирался изучить «папуасскую расу». В конце октября 1870 года при содействии со стороны Русского географического общества путешественник получил возможность выехать в Новую Гвинею. Сюда он отправился на борту военного судна «Витязь». Его экспедиция была рассчитана на несколько лет.

20 сентября 1871 года «Витязь» высадил Маклая на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. В будущем данный район побережья назовут Берегом Маклая. Вопреки ошибочным представлениям, он путешествовал не в одиночку, а в сопровождении двух слуг – юноши с острова Ниуэ по кличке Бой и шведского матроса Ольсена. При этом при помощи членов экипажа «Витязя» была сооружена хижина, ставшая для Миклухо-Маклая не только жильем, но и подходящей лабораторией. Среди местных папуасов он прожил 15 месяцев в 1871-1872 годах, своим тактичным поведением и дружелюбием он сумел завоевать их любовь и доверие.

Но первоначально Миклухо-Маклай считался среди папуасов не богом, как принято считать, а совсем наоборот, злым духом. Причиной такого отношения к нему стал эпизод в первый день знакомства. Увидев корабль и белых людей, островитяне подумали, что это вернулся Ротей – их великий предок. Большое количество папуасов отправились на своих лодках к кораблю, для того чтобы преподнести прибывшему подарки. На борту «Викинга» их также хорошо приняли и одарили, однако уже на обратном пути с борта корабля вдруг раздался пушечный выстрел, так экипаж салютовал в честь своего прибытия. Однако островитяне со страха буквально повыпрыгивали из собственных лодок, бросили подарки и вплавь устремились к берегу, решив, что к ним явился не Ротей, а злой дух Бука.

Переменить ситуацию в дальнейшем помог папуас по имени Туй, который был смелее остальных островитян и сумел подружиться с путешественником. Когда Миклухо-Маклаю удалось вылечить Туя от тяжелого ранения, папуасы приняли его в свое общество, как равного себе, включив в местный социум. Туй же длительное время оставался переводчиком и посредником этнографа в его отношениях с другими папуасами.

В 1873 году Миклухо-Маклай посетил Филиппины и Индонезию, а уже в следующем году побывал на юго-западном берегу Новой Гвинеи. В 1874-1875 годах он вновь дважды путешествовал по полуострову Малакка, изучая местные племена сакаев и семангов. В 1876 году совершил путешествие в Западную Микронезию (острова Океании), а также Северную Меланезию (посетив, различные островные группы в Тихом океане). 1876 и 1877 годах он снова побывал на Берегу Маклая. Отсюда он хотел вернуться назад в Россию, однако из-за тяжелой болезни путешественник вынужден был поселиться в австралийском Сиднее, где проживал до 1882 года. Недалеко от Сиднея Николай основал первую в Австралии биологическую станцию. В этот же период своей жизни он совершил поездку по островам Меланезии (1879), а также осмотрел южный берег Новой Гвинеи (1880), а спустя год – в 1881 он второй раз побывал на южном побережье Новой Гвинеи.

Любопытным представляется тот факт, что Миклухо-Маклай занимался подготовкой российского протектората над папуасами. Он несколько раз осуществлял экспедицию в Новую Гвинею, составив так называемый «проект развития Берега Маклая». Его проект предусматривал сохранение уклада жизни папуасов, но одновременно с этим декларировал достижение более высокой ступени самоуправления на основе уже имеющихся местных обычаев. При этом Берег Маклая, по его планам, должен был получить протекторат Российской империи, став также одним из пунктов базирования российского флота. Но его проект оказался неосуществимым. К моменту третьего путешествия в Новую Гвинею большинство его друзей среди папуасов, включая Туя, уже умерли, одновременно с этим жители деревень погрязли в междоусобных конфликтах, а офицеры русского флота, которые изучили местные условия, сделали заключение о том, что местное побережье не подходит для размещения военных кораблей. А уже в 1885 году Новую Гвинею разделили между собой Великобритания и Германия. Таким образом, вопрос о возможности реализации российского протектората над этой территорией был закрыт окончательно.

Миклухо-Маклай вернулся на родину после длительного отсутствия в 1882 году. После возвращения в Россию он прочел некоторое количество публичных докладов о своих путешествиях перед членами Географического общества. За его исследования общество любителей естествознания, антропологии и этнографии присудило Николаю золотую медаль. Посетив затем европейские столицы – Берлин, Лондон и Париж, он знакомил публику с результатами своих поездок и проведенных исследований. Затем он вновь отправился в Австралию, побывав по пути уже в третий раз на Берегу Маклая, это произошло в 1883 году.

С 1884 по 1886 годы путешественник жил в Сиднее, а в 1886 году снова вернулся на родину. Все это время он тяжело болел, но при этом продолжал заниматься подготовкой к публикации своих научных материалов и дневников. В том же 1886 году он передал Академии наук в Петербурге все собранные им с 1870 по 1885 год этнографические коллекции. Сегодня эти коллекции можно увидеть в Музее антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге.

Вернувшийся в Петербург путешественник сильно изменился. Как отмечали знающие его люди, 40-летний еще молодой ученый резко одряхлел, ослаб, его волосы стали седыми. Вновь проявили себя боли в челюсти, которые усилились в феврале 1887 году, появилась опухоль. Врачи не могли поставить ему диагноз и не могли определить причину болезни. Лишь во второй половине XX века медики сумели снять завесу тайны с этого вопроса. Этнографа погубил рак с локализацией в области правого нижнечелюстного канала. Ровно 130 лет назад 14 апреля 1888 года (2 апреля по старому стилю) Николай Николаевич Миклухо-Маклай скончался, ему был всего 41 год. Похоронен путешественник был на Волковском кладбище в Петербурге.

Самой главной научной заслугой ученого стало то, что он поставил вопрос о видовом единстве и родстве существующих человеческих рас. Также именно он впервые дал подробное описание меланезийского антропологического типа и доказал, что он очень широко распространен на островах Юго-Восточной Азии и в Западной Океании. Для этнографии огромное значение представляют его описания материальной культуры, хозяйства и быта папуасов и других народов, населяющих многочисленные острова Океании и Юго-Восточной Азии. Многие наблюдения путешественника, отличающиеся большим уровнем точности, и в настоящее время остаются практически единственными материалами по этнографии некоторых островов Океании.

При жизни Николая Николаевича было опубликовано более 100 его научных работ по антропологии, этнографии, географии, зоологии и иным наукам, всего же он написал более 160 таких работ. В то же время при жизни ученого не было опубликовано ни одной его крупной работы, все они появились лишь после его смерти. Так в 1923 году впервые вышли Дневники путешествий Миклухо-Маклая, а еще позднее – в 1950-1954 годах собрание сочинений в пяти томах.

Память исследователя и этнографа широко сохранена не только в России, но и по всему миру. Его бюст можно сегодня встретить и в Сиднее, а в Новой Гвинее в его честь названы гора и река, без учета участка северо-восточного побережья, который носит название Берег Маклая. В 1947 году имя Миклухо-Маклая было присвоено институту этнографии АН СССР (РАН). А сравнительно недавно в 2014 году Российским географическим обществом была учреждена специальная Золотая медаль имени Николая Николаевича Миклухо-Маклая, как высшая награда общества за этнографические исследования и путешествия. О мировом признании данного исследователя говорит и тот факт, что в честь его 150-летия 1996 год был провозглашен ЮНЕСКО годом Миклухо-Маклая, тогда же он был назван Гражданином мира.

По материалам из открытых источников.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Миклухо Маклай. Биография, путешествия, открытия

Николай Николаевич Миклухо-Маклай родился 17 июля 1846 года в селе Языково-Рождественское Боровичского уезда Новгородской губернии.

Биография Миклухо-Маклая

После переезда семьи в 1858 году в Санкт-Петербург, он начинает учиться во Второй Петербургской гимназии; учеба идет трудно, а в 1861 году за участие в студенческой манифестации он едва не был отчислен. В 1863 году, после окончания гимназии, Николай поступает в Петербургский университет, став вольнослушателем физико-математического факультета. В 1864, вновь став участником студенческих волнений, он был отчислен, лишившись права обучения в российских высших учебных заведениях.

Чтобы продолжить образование, будущий путешественник Миклухо-Маклай уезжает в Германию, где обучается философии, медицине, химии в университетах Гейдельберга, Лейпцига и Йены. Тогда же в биографии Миклухо-Маклая происходит значимое событие — встреча с зоологом и естествоиспытателем Э. Геккелем, пригласившим молодого ученого принять участие в научной экспедиции на Канарские острова и в Марокко.

Начиная с 1868 года, уже после окончания учебы, путешествия с целью исследований становятся смыслом его жизни. В 1884 году, живя в Австралии, он женится, у него рождаются двое сыновей. Вернувшись в 1886 году в Россию, он уже не отправлялся в большие экспедиции, ограничившись антропологическими исследованиями на Украине.

Великий российский ученый и путешественник 2 апреля 1888 года. Биография Миклухо-Маклая – яркий пример биографии настоящего ученого, преданного науке до самопожертвования.

Путешествия Миклухо-Маклая

После окончания обучения Миклухо-Маклай работал на Сицилии, где занимался двумя темами: морфологией губок и анатомией мозга рыб. Здесь он впервые заболел малярией — болезнью, которая будет преследовать его всю жизнь.

Первым путешествием Миклухо-Маклая, предпринятым после окончания обучения, была поездка в 1869 году на побережье Красного моря, где он изучал низших морских животных. Вернувшись в Россию, он привез с собой коллекцию губок, хранящуюся сейчас в Зоологическом музее. В выступлении на II съезде естествоиспытателей в 1869 году он предложил создавать морские биологические станции. Предложение было принято и положило начало созданию Севастопольской биостанции.

В то же время Миклухо-Маклай заинтересовался вопросами антропологии, этнографии, решив заняться исследованиями в малоизученных районах мира, выбрав для этого Новую Гвинею, чему немало способствовала прочитанная им статья А. Петерманна «Новая Гвинея». Представив свой проект экспедиции Русскому Географическому Обществу, Миклухо-Маклай получил одобрение Совета Общества и пособие в размере 1200 руб. В ноябре 1870 года на корабле «Витязь» он отправился к берегам Новой Гвинеи, и 20 сентября 1871 года высадился на берег Кораллового моря у селения Бонга — берег, который вскоре назовут его именем.

Здесь он прожил больше года, живя в хижине на берегу, он занимался антропологическими исследованиями, изучал быт аборигенов, лечил их, высаживал семена привезенных растений, путешествовал по стране, плавал по близлежащим островам и архипелагам. Он быстро выучил местный язык и завоевал авторитет среди папуасов.

В декабре 1872 года на русском клипере «Изумруд» он покинул Новую Гвинею. Следующими пунктами путешествия Миклухо-Маклая в Юго-Восточной Азии стали Филиппины, Индонезия, полуостров Малакка, острова Океании. В 1876 году он вернулся на свой «Берег Маклая», где его встретили те, с кем он прожил больше года во время первого посещения.

Читайте также:  Ништадтский мирный договор - время заключения, предшествующие события и текст

Пробыв там почти до конца 1877 года, он отправился в Сингапур, где ему пришлось больше полугода поправлять сильно пошатнувшееся здоровье, приводить в порядок свои коллекции, заниматься написанием книг и статей. Отсутствие средств и слабое здоровье не позволили ему поехать в Россию, и врачи посоветовали ему перебраться в Сидней.

В 1879 году Миклухо-Маклай предпринимает очередное путешествие по Меланезии и Океании, а в 1882 году, после 12 лет странствий, возвращается в Россию. Третье путешествие было предпринято в 1883 году. Посетив «берег Маклая», он отправился в Сидней.

В Россию он вернулся в 1886 году. Появилась идея организовать русскую колонию в Новой Гвинее, с проектом он обратился к императору, но поддержки не получил. В это же время он занимался подготовкой к изданию своих «Путешествий», но завершить эту работу не успел.

Открытия Миклухо-Маклая

На Филиппинах, изучая чернокожих негров, проживавших в Лимайских горах, Миклухо-Маклай открыл их родство с папуасами, а не с неграми. Путешествуя по Малаккскому полуострову, он занимался поисками таинственных племен, которых туземцы называли «оран-утан». Этих «людей леса» Миклухо-Маклай встретил в верховьях речки Палон. Образ жизни, язык и верования этих племен стали достоянием науки. Он сделал ряд географических открытий, исследовал и описал ранее неизвестные виды растений…

Но главные открытия Миклухо-Маклая состоят в том, что он донес до сознания людей идеи о многообразии человеческих взаимоотношений, доказал на собственном опыте возможность культурного сосуществования представителей разных рас.

Миклухо-Маклай надеется на новые открытия в Океании

Команда ученых, путешественников и кинодокументалистов отправится в самые дикие места Папуа-Новой Гвинеи. Николай Миклухо-Маклай-младший – потомок и полный тёзка исследователя, учредивший «Фонд сохранения этнокультурного наследия им. Миклухо-Маклая» рассказал о подробностях проекта “Новым известиям”.

– Николай Николаевич, ваша профессия не связана с путешествиями, почему Вы решили инициировать такой проект?

– На остров я мечтал отправиться с детства. Да, я не этнолог и не антрополог, но и у Николая Николаевича-старшего тоже ведь не было специального образования. Но, поехав на Папуа-Новую Гвинею, он вернулся известным ученым. Ему посчастливилось изучить места, еще не затронутые западной цивилизацией и собрать уникальный материал, который изложен в дневниках и научных статьях. Он сумел изучить жизнь острова в разных проявлениях, начиная с природы и заканчивая бытом людей, их культурой, прекрасно всё это описал и зарисовал так, что эти данные широко используются в научном мире и сегодня.

– Как идет подготовка к экспедиции?

– Мы готовимся уже год. Организатор экспедиции – «Фонд сохранения этнокультурного наследия им. Миклухо-Маклая», а научную и экспертную поддержку проекту оказывают Институт этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН, Русское географическое общество, музей антропологии и этнографии РАН («Кунсткамера»), МГУ им. М.В. Ломоносова и музей этнографии России. В команду из пяти человек, помимо меня, входят сотрудник отдела этнографии Австралии, Океании и Индонезии «Кунсткамеры», кандидат исторических наук Арина Лебедева, доцент кафедры этнологии МГУ им. М. В. Ломоносова Андрей Туторский, сотрудник Института этнологии им. Миклухо-Маклая Игорь Чининов, фотограф-путешественник Влад Смирнов. Первым этапом станут полевые исследования на «Берегу Маклая»в Папуа-Новой Гвинее, где мы планируем провести 16 дней. Второй этап – Сидней, где Николай Николаевич жил в последние годы. В этом городе есть музей Маклая и много других памятных мест. Он был женат на австралийке, дочери генерал-губернатора Южного Уэльса Маргарет. После смерти мужа она увезла сыновей – Владимира и Александра – в Австралию. Так пошла австралийская линия потомков, с которой мы поддерживаем контакты.

– Кем вы приходитесь великому ученому?

– Внучатым племянником. Родственная связь с ним у нас идет от Сергея, старшего брата Николая Николаевича. Вообще происхождение нашей двойной фамилии – целая история. Наш предок, шотландский барон Маклай, воевавший в русско-польских войнах на стороне поляков и попавший в плен в России, оказался в доме у казака по фамилии Миклуха, а тот его в последующем не только приютил, но и позволил жениться на своей дочери. Все потомки этого шотландско-русского семейства продолжали именоваться «Миклухами», пока первым двойную фамилию не стал носить Николай Николаевич – в зарубежных путешествиях ему оказалось удобнее пользоваться более легко произносимым для иностранцев именем «Маклай». К сожалению, в России носителей фамилии Миклухо-Маклай осталось уже немного, а полных тёзок ему до меня вообще не было.

– Жители острова знают, что едет экспедиция?

– Да! В Папуа-Новой Гвинее не только очень ценят Россию, но и ждут от нее помощи. Еще Николай Николаевич сумел убедить жителей острова: если что, защитить их сможет именно Россия. Не так давно представитель Западной Папуа в ООН Джон Анари прямо из эфира НТВ обратился к российскому президенту: «Мы очень ценим и любим Миклухо-Маклая, который открыл наш остров всему миру. Сегодня нашим странам нужно развивать сотрудничество. У нас есть минералы, уран, нефть, газ, рыба, и нам нужна поддержка такой большой страны, как Россия», сказал он. Папуа- Новая Гвинея богата залежами золота и многими другими природными запасами.

В целом страна очень интересна, разнопланова. Есть немало курортов для серфингистов. Пересечь остров вдоль и поперек на автомобиле невозможно – горы, непроходимые джунгли. Помогает планировать путешествия единственная местная авиакомпания AirNiu-Gini. В России это направление считается пока достаточно опасным из-за малярии. Тем не менее, надеюсь, это преодолимо, и после нашей поездки мы постараемся открыть там этнопарк: поможем воссоздать на «Берегу Маклая» хижину, в которой он жил, построить несколько новых, с тем, чтобы туристы могли ощутить себя в настоящих джунглях. Ведь одно дело – побывать на фестивале в городе, другое – пожить в глубине острова, в реальных папуасских деревнях.

– В каких еще сферах актуально сотрудничество России и Папуа – Новой Гвинеи? Может ли ваша экспедиция содействовать восстановлению дипломатических отношений между нашими странами?

– Я считаю, что самим фактом подготовки экспедиции мы уже вносим вклад в формирование более важных, человеческих взаимоотношений с жителями острова. Мы готовим ее в контакте с бывшим министром здравоохранения страны, сэром Питером Бартером. Он более полувека живет на острове, входит в Совет города Маданга, тесно общается с нашими дипломатами и способствует взаимодействию с Россией. Вложил средства в сохранение мыса Гарагаси и деревень, где жил Николай Николаевич, его мемориала. Это человек, который подтверждает, что отношение, которое продемонстрировал по отношению к папуасам Николай Николаевич, запомнилось людям на века, и его не выкорчевать ничем. Так что Маклай – не только наш, российский, но и «их» герой, и наш приезд – значимое событие не только для нас.

Что касается взаимоотношений наших стран, пока, к сожалению, они находятся почти на нуле. Было бы замечательно, если б наш проект привлек внимание российского правительства, и Россия начала бы с островом культурное взаимодействие.

А на какие средства организуется экспедиция?

– Пока все делается на мои личные средства и благодаря помощи тех, кто изъявил желание участвовать в проекте в частном порядке. Вместе с тем, мы очень ждем поддержки от меценатов, ведь научная экспедиция должна быть экипирована максимально качественно, чтобы стать результативной. Обращение к государственным органам за поддержкой, к сожалению, слишком долгий процесс. В планах также сделать художественный фильм с участием Министерства культуры к 2021 году, к 175-летию Миклухо-Маклая. Компания SONY предоставила нам самое современное оборудование для съемок жизни племен. Со сценарием и монтажом фильма поддержку готов оказать руководитель Малого театра России Юрий Соломин, режиссер и исполнитель главной роли многосерийного художественного фильма «Берег его жизни». Эта лента, посвященная истории Миклухо-Маклая, увидела свет еще в 1985 году.

– Вы наверняка не раз читали его дневники. Какие моменты вам наиболее запомнились?

– Невозможно не восхищаться его изобретательностью и сюжетами, например, о том, как Миклухо-Маклай чуть не «зажег» море. Несмотря на дружелюбность к папуасам, в первое время для обеспечения уважительного отношения к себе он все же старался держать с ними некую дистанцию. Однажды он продемонстрировал свою «силу» тем, что налил стакан воды, выпил ее, а потом в тот же стакан налил спирт и поджег, предупредив туземцев, что в случае агрессивного отношения к белым людям в следующий раз «подожжет и море». В другой раз при попытке некоторых туземцев атаковать его он взорвал одну из заложенных матросами вокруг его хижины мин, заявив, что в случае чего вызовет «землетрясение». Надо ли говорить о том, что папуасы поверили в его необычайную силу и очень просили не «сжигать море» и не «трясти землю» – во всяком случае, поняли, что с таким «всемогущим» конфликтов лучше не иметь.

– В чем Вы видите истоки характера и жизненной мудрости вашего знаменитого предка?

– Упорство и мужество он перенял, скорее всего, у своего отца Николая Ильича. Читал, что в юности его исключили из гимназии за то, что в лицо указал учителю на его неправоту. Все это формировало характер. О человеке ведь можно судить по целям, которые он ставит перед собой. На мой взгляд, важно было и воспитание в семье, и то, что он умел ставить перед собой хорошие, большие цели и не боялся браться за сверхзадачи. У семьи Миклуха был семейный девиз – «Tengounapalabra», или «Держу слово». Николай Николаевич всегда придерживался его, в том числе и в общении с папуасами.

В один из самых первых дней своего пребывания на острове, поняв, что без знания языка ему будет трудно показать свои добрые намерения, Николай Николаевич, окруженный папуасами с направленными на него копьями, просто … снял ботинки и заснул. Когда проснулся, агрессивные туземцы уже убрали оружие и были готовы спокойно беседовать. Он дорожил их доверием. Никогда не брал с собой пистолет, а когда на него наставляли копья, не убегал и не прятался. Это презрение к опасности помогло ему заслужить славу божества. Благодаря этому его не убили, хотя нападений на белых было очень много. Он не наблюдал за туземцами, когда они этого не хотели. Подходя к незнакомой деревне, специальным свистком предупреждал их жителей о своем приближении так, что папуасы успевали прятать своих женщин – в традиции туземцев при появлении любого чужака высылать всех женщин и детей в лес, а самим приготовиться к обороне.

Он был великим гуманистом и первым задумался о ценности культуры аборигенного населения и о том, что «белая» раса способствует исчезновению целых народов. Лев Толстой в 1886 году писал Миклухо-Маклаю: «Вы первый несомненно опытом доказали, что человек везде человек… в общение с которым можно и должно входить только с добром и истиной, а не с пушками и водкой». Поэтому на острове его все помнят и чтят, и нашу экспедицию ждут, именно потому, что русского путешественника и благодаря ему Россию в целом там запомнили как большого друга и защитника. Племена папуасов, чтившие его как своего вернувшегося из небытия предка, «человека с Луны», до сих пор передают из поколения в поколение легенды о нем. Кроме того, мы собираем гуманитарный груз для местных племен – нас просят привезти холодильники, электрогенераторы, книги для действующей там школы имени Миклухо-Маклая. На все это нужны средства, и, поскольку мы реализуем наш проект на личные сбережения, нам очень важна любая помощь. Думаю, что России найдётся немало тех, кто поддержит нашу экспедицию. Интерес к ней огромный, п оэтому мы объявили краудфандинговую акцию на сайте www.expedition2017.mikluho-maclay.ru.

– Путешествия и у вас в крови?

– Думаю, да. Я объехал всю Европу, США. В Индии жил полгода, в том числе в уголках, где за мной бежали люди и трогали меня: впервые видели белого человека. Но путешествия – совсем не то же самое, что экспедиция. Цель последней – не просто набраться впечатлений, а собрать ценный материал.

Какую научную информацию вы рассчитываете привезти из экспедиции?

Наша миссия –отразить культурную динамику на острове спустя 150 лет после пребывания Миклухо-Маклая, рассказать, что было и как стало. Представить «как было» нам помогут не только дневники, но и многочисленные рисунки Николая Николаевича, имеющие огромную ценность для научного мира. Он очень точно прорисовывал детали, был великолепным рисовальщиком, единственным путешественником-исследователем, который рисовал сам, тогда как Семенов-Тян-Шанский и Пржевальский, например, возили с собой рисовальщиков.

Вообще Папуа – Новая Гвинея – очень важный регион мира с точки зрения этнографии и антропологии, поэтому антропологи изучали и изучают ее довольно много. Богатый материал, собранный прапрадедом, хранится в «Кунсткамере» Санкт-Петербурга, а, кроме того, активно обсуждается и актуализируется на «Маклаевских чтениях», которые наш Фонд ежегодно проводит в День этнографа, 17 июля, в селе Языково-Рождественское Новгородской области, близ Окуловки, родного села Николая Николаевича. Хранятся записи в Русском географическом обществе и «Кунсткамере», но доступны и в интернете на сайте нашего фонда http://expedition2017.mikluho-maclay.ru.

Говорят известные и знаменитые

Народный артист СССР, художественный руководитель Малого театра России, режиссер и исполнитель главной роли в фильме «Берег его жизни» Юрий Соломин:

– Еще в детстве, после войны, когда я посмотрел самый первый фильм о Миклухо-Маклае, у меня в душе возникло чувство недосказанности. Позже, роясь в библиотеке, случайно наткнулся на книгу «Человек с Луны» о его путешествиях. Долго «болел» этой темой, пока, наконец, в 1980-м году не удалось договориться с руководителем Гостелерадио Сергеем Лапиным о съемках нового фильма о нем. Невероятно, но нам в порядке исключения дали возможность снять один из первых многосерийных фильмов в СССР, целых девять частей, потому как кратко рассказать о великом Маклае не получалось! Недавно этот фильм «Берег его жизни» показывали по телевидению уже в наше время, но поздно ночью. Я же считаю, что нужно транслировать его в прайм-тайм, чтобы фильм мог посмотреть каждый. Это же наш национальный герой, это то, чем мы должны гордиться, и очень хорошо, что сейчас есть возможность благодаря предстоящей экспедиции оживить интерес к его жизни и достижениям.

Член президиума Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, заместитель директора Института этнологии и антропологии РАН им. Миклухо-Маклая Владимир Зорин:

– Экспедиция имеет два важных аспекта. Во-первых, научный. Прошло 40 лет, два поколения после последней экспедиции к «Берегу Маклая», а это уже достаточно серьезный период для новых научных этнологических и антропологических изысканий, изучения тенденций. Во-вторых, у экспедиции огромный общественный смысл. Миклухо-Маклай продемонстрировал новую модель взаимоотношения людей в мире. Сегодня, когда современный мир сталкивается с новыми коллизиями во взаимоотношениях разных рас и народов, традиции гуманизма, сотрудничества народов, взаимной поддержки, обмена культурой, заложенные российским ученым, имеют очень большое значение. Он доказал, что человек – это самая большая ценность в этом мире, независимо от социального положения, пола, возраста, цвета кожи, вероисповедания. И это актуально как никогда.

Читайте также:  Барщина: определение, история возникновения, размер и отличие от оброка

Напомним, что именем Миклухо-Маклая сегодня названы научный институт, залив, улицы в разных городах и странах. И даже астероид. В1996 году Н.Н. Миклухо-Маклай был удостоен от ЮНЕСКО звания «Гражданина мира».

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846-1888) – краткая биография и открытия путешественника

Такой интерес к нему был обусловлен тем, что семья императора любила послушать рассказы о его жизни в Новой Гвинее в окружении аборигенов. Миклухо-Маклай Николай Николаевич, краткая биография которого читается на одном дыхании, внес большой вклад в развитие естественных наук.

Ранние годы

Реальная протяженность маршрутов, проделанных этим известным ученым, в современное время наверняка никому не известна. Однако помимо пятнадцати месяцев нахождения среди папуасов у Маклая было большое количество интересных экспедиций. Рискуя жизнью (ведь местные жители могли его съесть), исследователь собрал множество материалов о коренном населении стран Южного полушария, совершив тем самым научный подвиг.

Семья и детство

Маленький Николай родился в 1846 году, это произошло 17 июля в селе Языково, расположенном в Новгородской губернии. Будущий этнограф появился на свет и вырос в дворянской семье, малыш был крещен в храме св. Николая Чудотворца. Его родителей звали:

  • отец — Миклуха Николай Ильич;
  • мать — Миклуха Екатерина Семеновна (в девичестве Беккер).

Происхождение путешественника по отцовской линии связано со знаменитым казацким родом, а по материнской — он потомок Гете и Мицкевича. Отец состоял в должности инженера, обслуживающего железные дороги, и постоянно переезжал с одного места на другое.

Семье, в которой кроме Николая было еще четверо детей (сестра и три брата), приходилось следовать за ним.

В 1856 году Николая Ильича назначили начальником строительства выборгского шоссе. На тот момент глава семейства серьезно болел туберкулезом, однако этот факт его не остановил. Мужчина стал максимально выкладываться на новом рабочем месте, что окончательно подорвало его здоровье.

Миклуха-старший ушел из жизни в возрасте 41 года через несколько месяцев после начала руководства стройкой, на тот момент самому младшему из его пятерых детей было всего лишь два года. Поскольку все свои сбережения семья вложила в акции, несмотря на смерть кормильца, дети все-таки смогли получить достойное образование. К тому же вдова неплохо зарабатывала, оформляя географические карты, это дало возможность приглашать в дом приличных педагогов.

Для детей был даже нанят преподаватель рисования, открывший художественные способности у Коли.

Учеба в гимназии

В 1858 году Николай и его старший брат Сергей начали учебу в третьем классе школы «Анненшуле». Через некоторое время мальчики уговорили мать, чтобы она перевела их в казенную гимназию. С этой целью женщина написала прошение о зачислении братьев в дворянское сословие, что позволял сделать чин ее покойного мужа и их отца.

Николай Миклуха стал учиться во второй гимназии города Петербурга, хорошими оценками юноша похвастаться не мог, так как очень часто пропускал занятия. По этой причине его с трудом перевели в пятый класс. В возрасте пятнадцати лет Николай принял участие в манифестации студентов, в связи с чем был арестован и вместе с братом, а также несколькими товарищами по гимназии помещен в Петропавловскую крепость.

К счастью, подростков выпустили на свободу через неделю: по мнению следственной комиссии, задержание молодых людей произошло по ошибке.

Занятия в университете

В 1863 году Николай, оставив учебу в гимназии, собрался поступать в Академию художеств, но матери удалось его отговорить. В сентябре этого же года юноша оформился вольнослушателем на физико-математический факультет московского университета. Такой вариант допускался без документа об окончании гимназии. В этом учебном заведении молодой человек с головой погрузился в изучение естественных наук, в особенности уделяя внимание физиологии.

В 1864 году в университете состоялась сходка, во время которой Миклуха сделал попытку провести в здание своего товарища Суфщинского, с ним он учился в одном классе в гимназии. Оба юноши были задержаны администрацией, после чего Николаю было запрещено посещение занятий не только в конкретном университете, но и во всех учебных заведениях России. Поняв, что сыну не удастся получить высшего образования на родине, Екатерина Семеновна дала согласие на его учебу в Германии.

Преодолев ряд препятствий, Миклуха получил заграничный паспорт и в апреле 1864 года выехал за границу.

Пребывание в Германии

В Германии Николай был зачислен в Гейдельбергский университет, там же молодой человек начал принимать участие в политических спорах на тему Польского восстания. Мать Николая всеми силами пыталась убедить сына подальше держаться от политики и заниматься исключительно учебой, чтобы стать хорошим инженером. Однако юноша ее не послушал и одновременно с занятиями математикой регулярно посещал лекции по общественным дисциплинам.

В 1865 году Миклуха перевелся в Лейпцигский университет, где на одном из его факультетов продолжил учебу, желая приобрести специальность управляющего различными видами хозяйств. Прослушав четыре курса, Николай переехал в Йену, там он стал учиться на медицинском факультете, посещая занятия на протяжении трех лет. В процессе учебы молодому человеку посчастливилось стать ассистентом великого немецкого ученого Эрнста Геккеля.

Знаменитые экспедиции

Всем исследованиям Николая Миклухи высокая оценка была дана еще при его жизни. Принимая во внимание заслуги этого ученого, в день его рождения, 17 июля, в России неофициально отмечается День этнографа. Стоит заметить, что известный путешественник проявил себя не только в исследованиях, но и в борьбе с работорговлей.

Канарские острова

В 1866 году Геккель принял решение об экспедиции в Сицилию для исследования средиземноморской фауны. Научный руководитель пригласил с собой своего любимого ассистента, и Николай с радостью принял это приглашение. Из-за войны участники экспедиции были вынуждены изменить маршрут, таким образом Миклуха оказался в Англии, где произошло его знакомство с великим Дарвином. После группа отправилась на Майдеру, а затем отплыла в Санта-Крус, расположенный на острове Тенериф.

Местные жители испугались при появлении ученых, приняв их за колдунов. Завершив там исследования, группа, в состав которой входил Николай, прибыла в Марокко. До мая 1867 года Миклуха находился там, изучая жизнь берберов. Несмотря на то что нахождение в Марокко было небезопасным для европейца, будущий ученый пешком обошел всю страну. Затем он побывал во Франции, в Испании и на Сицилии, после чего возвратился в Йену и снова продолжил ассистировать Геккеля.

В 1867 году в «Йенском журнале медицины и естествознания» Николаем была опубликована его первая научная статья, подписанная именем «Миклухо-Маклай». Совершив путешествие по ряду стран, Николай дополнил свою фамилию приставкой «Маклай», благодаря чему она стала звучать по-европейски. В то время для многих знаменитых дворянских родов были характерны двойные фамилии.

Через год юноша закончил учебу на медицинском факультете университета в Йене и углубился в научную работу.

Италия и Красное море

Путешественник Миклухо-Маклай предпринял множество попыток принять участие в полярной экспедиции, но они оказались безуспешными. Тогда молодой человек вместе с зоологом-дарвинистом по имени Антон Дорн отправился на Сицилию. Прибыв в Италию, Николай узнал, что завершено строительство Суэцкого канала, в связи с этим он принял решение исследовать фауну Красного моря.

Чтобы предотвратить столкновения с мусульманами, Маклай выучил арабский язык и полностью преобразился в мужчину этой национальности: покрасил кожу на лице, обрил голову и стал носить одежду арабов.

В таком виде он дни напролет ходил вдоль берега с лупой в руке, пытаясь найти среди морских обитателей именно тех, что интересовали его на тот момент. Однако невыносимая жара и постоянный голод ослабили его здоровье.

Проведя колоссальную работу, молодой человек вернулся в Россию, это произошло в 1869 году.

Новая Гвинея

Побывав в Саратове и встретившись с проживающими там в то время родственниками, Николай уехал в столицу, где провел несколько выступлений на научных конференциях. Чуть позже ученый был принят в состав русского географического общества. Кроме того, предоставленный Маклаем проект экспедиции на Тихий океан был безоговорочно одобрен.

В октябре 1870 года, выйдя из Кронштадта, корвет «Витязь» направился в сторону Магелланова пролива. Ученым было запланировано проведение исследований на таких островах, как Пасха, Самоа и Таити. На последнем из них мужчина запасся мылом, коленкором красного цвета, ножами и швейными иголками. В порту Апиа молодой человек нанял двух слуг, с которыми вернулся на борт «Витязя» и через два месяца достиг конечной цели своего путешествия.

Сойдя на берег, Николай посетил ближайшую деревню, испугав местных жителей. В дальнейшем посредником между аборигенами и ученым стал папуас Туй, который не убежал при первой встрече. Через некоторое время этнограф смог подружиться с первобытным населением, люди не только перестали его бояться, но даже полюбили.

Находясь на острове, члены экспедиции Миклухо-Маклая проделали колоссальную работу. Ими были собраны уникальные коллекции с различными предметами, в том числе и черепами людей, в дальнейшем подвергшиеся антропологическим исследованиям. Группа сделала важные зарисовки и произвела съемку территории побережья материка между двумя мысами: Короля Вильгельма и Круазиль. Освоенную местность Николай назвал своим именем, таким образом, карту мира пополнил Берег Миклухо-Маклая.

В 1872 году экспедиция Николая покинула Новую Гвинею на судне «Изумруд». По прибытии в Гонконг ученый узнал о том, что стал известен в качестве исследователя папуасов. Пробыв некоторое время в Батавии, Маклай вторично отправился в экспедицию к аборигенам. В январе 1874 года вместе со своими помощниками он сошел на берег в Амбоне.

Возле озера Камака-Валлар группой было сделано важное открытие: существование никому не известного племени ваау-сирау. Чуть позже описанию этой расы Николай посвятил одну из своих книг.

Последнее посещение Берега Маклая

В 1880 году ученый доплыл до архипелага Луизиада, расположенном в Коралловом море. Однако там с ним произошло несчастье, Николай заразился лихорадкой и только благодаря миссионерам, которые перевезли его в Брисбен, был чудесным образом спасен.

В период с 1881 по 1883 год путешественник вместе со своей группой, посетив несколько островов и собрав там большое количество важных материалов, в третий раз вернулся на берег, о котором все уже знали, что его открыл Миклухо-Маклай. Однако прожить там ему довелось не более восьми дней.

Николай узнал о печальных переменах, произошедших в его отсутствие. На берег стали наведываться работорговцы, многие из друзей ученого были ими убиты или взяты в плен. Оставив местным жителям семена культурных растений, корову и двух коз, Маклай отбыл в Сидней. К тому времени его стало подводить здоровье, на которое тропики оказывали негативное воздействие.

Возвращение в Россию

В 1883 году естествоиспытатель вернулся на родину и представил научной общественности результаты всех своих исследований, которыми занимался в течение многих лет.

К его заслугам нужно отнести:

  • детальное описание представителей меланезийского народа, проживающего на островах Юго-Восточной Азии и в Западной Океании;
  • обрисовка быта, культуры, специфики проведения хозяйственных работ, а также религиозных обрядов папуасов;
  • ряд доказательств того, что человеческие расы едины и находятся в родстве.

Еще при жизни Николая были напечатаны его следующие труды:

  • книги;
  • многочисленные работы по географии, зоологии, этнографии и другим наукам.

Также были опубликованы статьи, в которых можно было узнать интересные факты о Миклухо-Маклае в период его путешествия в страны Южного полушария. Его наблюдения до сегодняшнего времени являются большой ценностью для науки. Скончался великий путешественник 14 апреля 1888 года в Петербурге.

НОВАЯ ГВИНЕЯ

Корвет «Витязь» оставил архипелаг Самоа и вышел к конечному пункту путешествия русского ученого — Новой Гвинее.

Экипаж корвета неоднократно спрашивал Миклуху-Маклая, почему он выбрал для своих исследований именно берег Новой Гвинеи. Путешественник отвечал так: «Читая описания путешествий, почти что во всех я находил очень недостаточными описания туземцев в их первобытном состоянии, то есть в состоянии, в котором люди жили и живут до более близкого столкновения с белыми или расами с уже определенной цивилизацией (как индусская, китайская, арабская и так далее). Путешественники или оставались среди этих туземцев слишком короткое время, чтобы познакомиться с их образом жизни, обычаями, уровнем их умственного развития, или же главным образом занимались собиранием коллекций, наблюдением других животных, а на людей обращали второстепенное внимание.

С другой стороны, еще, такое пренебрежение ознакомления с первобытными расами мне казалось достойным положительного сожаления, вследствие обстоятельства, что расы эти, как цветные, при столкновении с европейской цивилизацией с каждым годом исчезают. Времени, по моему мнению, не следовало упускать, и цель — исследование первобытных народов — мне казалась достойной посвятить ей несколько лет жизни. Совершенно согласно с моими желаниями повидать другие части света, и знания мои подходящи для такого предприятия. Занятия анатомией человека и медициной могли значительно облегчить антропологические работы, которыми я думал заняться. Но где найти эти первобытные племена людей вне влияния других, поднявшихся на сравнительно высшую ступень цивилизации».

И Миклуха-Маклай пояснял, что именно громадный, малоисследованный остров Новая Гвинея представляет достаточно благоприятные условия для такой работы.

Первое смутное упоминание о Новой Гвинее имеется в письме флорентинца Корсали, посланном в 1515 году Юлиану Медичи. Корсали говорят о существовании обширнейшей земли, возможно, целого материка, к востоку от Молуккских островов. Хотя, повидимому, в письме речь идет о Новой Гвинее, но честь подлинного открытия громадного острова принадлежит португальцу Георгу де-Мерезису, перезимовавшему в 1526—1527 годах на северо-западной оконечности Новой Гвинеи.

В 1528 году другой мореплаватель, испанец Альваро да-Сааведра, проплыл к югу от экватора вдоль одного берега, который тянулся к юго-востоку на протяжении нескольких градусов долготы. Несомненно, это был берег Новой Гвинеи. В 1545 году мореплаватель Ортис де-Ретис дал новым землям имя Новой Гвинеи, или Папуазии, и присоединил их к владениям испанской короны. Однако в то время еще не знали, составляет ли открытая земля большой остров или является частью того южного материка, который, как тогда предполагали, должен был существовать в южном полушарии в качестве противовеса северным материкам Старого света.

Только в 1606 году испанец Торрес, обойдя подводные камни опасного пролива, названного впоследствии его именем, доказал, что Новая Гвинея, или Папуазия, представляет собой громадный остров. Но его открытие было тщательно скрыто в манильских архивах, так как испанское правительство хотело рассматривать все лежащие к югу земли частью и продолжением материка, присоединенного Ретисом к Испании. Поэтому важное в географическом отношении открытие Торреса оставалось неизвестным человечеству в течение полутора веков, до тех пор, пока англичане, овладев в 1762 году столицей Филиппинских островов Манилой, не нашли в испанских государственных архивах донесения самого Торреса; они, разумеется, не сочли нужным делать из него тайны и оповестили об открытии Торреса весь мир.

Читайте также:  Стояние на реке Угре: причины, ход событий, итог и краткое описание борьбы против ига

Несмотря на то, что берега Новой Гвинеи изредка посещались мореплавателями и общие очертания их были известны, страна в целом оставалась совершенно неисследованной. Грозные рифы около ее берегов, неприступные леса, непроходимые болота и губительный для европейцев тропический, влажный, лихорадочный климат лучше всего охраняли ее от белых завоевателей. Поэтому население Новой Гвинеи смогло сохранить свой первобытный вид и образ жизни, а также избежало расовых смешений и влияний. Все это представляло для Миклухи-Маклая исключительно благоприятные возможности для решения основных антропологических вопросов.

Когда русский путешественник приближался к берегам Новой Гвинеи, этот большой остров номинально принадлежал европейским странам. Западная его часть входила в колониальные владения Нидерландов, а на восточную претендовала Англия. Фактически же там не появлялся еще ни один европеец.

7 сентября 1871 года экипаж корвета «Витязь» увидал высокий, покрытый облаками северо-восточный берег Новой Гвинеи. Это произошло на триста сорок шестой день после отплытия корабля из Кронштадта. Не только Миклуха-Маклай, но и весь экипаж корвета с волнением всматривался в незнакомые очертания земли, где должен бы остаться путешественник на неопределенно долгое время. Что его ждет? Быть может, его убьют дикари, которых считали людоедами? Или страшный, изнурительный климат острова принесет ему медленную смерть? Во всяком случае каждый представлял себе драматические минуты, когда корвет уйдет отсюда и путешественник останется один перед лицом явных и тайных опасностей.

Корвет шел настолько близко к берегу, что можно было совершенно отчетливо различить среди зелени кокосовых пальм светлые крыши хижин и отдельные фигуры людей. День кончался. Быстро наступал звездный тропический вечер. Из темных туч на вершинах гор часто сверкала молния, но грома не было слышно.

Утром командир корвета Павел Николаевич Назимов спросил Миклуху-Маклая, в каком месте он желает быть высаженным. Ученый пристально вглядывался в причудливые очертания берега, который должен был дать ему приют, быть может, на долгие годы, и наконец указал на более высокое место, предполагая, что оно будет и более здоровым.

Мальчик (лет 8—10) из деревни Горенду (рис. М.-Маклая).

После этого он решил отправиться на берег, которому отныне предстояло называться на всех географических картах мира «берегом Маклая». Не желая ехать на шлюпке в сопровождении вооруженных матросов, которые могли бы испугать или обидеть туземцев, Миклуха-Маклай спустился со своими слугами, Ульсоном и Боем, в маленькую лодку, подаренную ему капитаном Назимовым, и поплыл к берегу.

В одном месте берега, —- писал путешественник в своем дневнике, — я заметил белый песок и направился к этому месту, казавшемуся уютным и красивым уголком. Высадившись тут, я увидал узенькую тропинку, проникавшую в чащу леса. Я с таким нетерпением выскочил из шлюпки и направился по тропинке в лес, что даже не отдал никаких приказаний моим людям, которые занялись привязыванием шлюпки к ближайшим деревьям.

Пройдя шагов тридцать по тропинке, я заметил между деревьями несколько крыш, а далее тропинка привела меня к площадке, вокруг которой стояли хижины с крышами, спускавшимися почти до земли. Деревня имела очень опрятный и очень приветливый вид. Средина площадки была хорошо утоптана, а кругом росли пестрые лиственные кустарники и возвышались пальмы, дававшие тень и прохладу. Побелевшие от времени крыши из пальмовой листвы красиво выделялись на темнозеленом фоне окружающей зелени, а яркопунцовые цветы китайской розы и желто-зеленые и желто-красные листья разных видов кротонов и Coleus оживляли общую картину леса, кругом состоявшего из бананов, панданусов, хлебных деревьев, ореховых и кокосовых пальм. Высокий лес ограждал площадку от ветра.

Хотя в деревне не оказалось живой души, но повсюду видны были следы только что покинувших ее обитателей: на площадке иногда вспыхивал тлеющий костер, здесь валялся недопитый кокосовый орех, там — брошенное второпях весло; двери некоторых хижин были тщательно заложены какой-то корой и заколочены накрест пластинами расколотого бамбука. Двери двух хижин, однако, остались открытыми, — видно, хозяева куда-то очень торопились и не успели их запереть. Двери находились на высоте двух футов, так что представлялись скорее окнами, чем дверями, и составляли единственное отверстие, через которое можно было проникать в хижину.

Я подошел к одной из таких дверей и заглянул внутрь.

В хижине было темно, — с трудом можно было различить находившиеся в ней предметы: высокие нары из бамбука, на полу несколько камней, между которыми тлел огонь и которые служили опорой стоявшего на них сломанного глиняного горшка; на стенах висели связки раковин и перьев, а под крышей, почерневшей от копоти, — человеческий череп.

Лучи заходящего солнца освещали теплым светом красивую листву пальм; в лесу раздавались незнакомые крики каких-то птиц. Было так хорошо, мирно и вместе чуждо и незнакомо, что все казалось мне скорее сном, чем действительностью.

Бонем, житель деревни Горенду (рис. М.-Маклая).

В то время, как я подходил к другой хижине, послышался шорох. Оглянувшись в направлении, откуда он исходил, я увидел в нескольких шагах как будто выросшего из земли человека, который поглядел секунду в мою сторону и кинулся в кусты. Почти бегом пустился я за ним по тропинке, размахивая красной тряпкой, которая нашлась у меня в кармане. Он оглянулся и, видя, что я один, без всякого оружия и знаками прошу его подойти, остановился. Я медленно приблизился к дикарю и молча подал ему красную тряпку. Он принял ее с видимым удовольствием и повязал себе на голову.

Папуас этот был среднего роста, темношоколадного цвета, с матово-черными, курчавыми, как у негра, короткими волосами, широким сплюснутым носом, глазами, выглядывавшими из-под нависших надбровных дуг, с большим ртом, полускрытым торчащими усами и бородой. Весь костюм его состоял из какой-то серой тряпки шириною около восьми сантиметров, повязанной в виде пояса, и двух плотно обхватывающих руку над локтем перевязей — род браслетов из плетеной сухой травы. За одну из этих перевязей, или браслетов, был заткнут зеленый лист бетеля, за другую — на левой руке — нож из гладко обточенного куска кости (как я убедился потом, кости казуара). Дикарь был хорошо сложен, с достаточно развитой мускулатурой. Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным; я почему-то подумал, что он меня будет слушаться, взял его за руку и не без некоторого сопротивления привел его обратно в деревню.

На площадке я нашел моих слуг Ульсона и Боя, которые меня искали и недоумевали, куда я пропал. Ульсон подарил моему папуасу плитку табаку, с которым тот, однако же, не знал, что делать, и, молча приняв подарок, заткнул его за браслет правой руки рядом с листом бетеля.

Пока мы стояли среди площадки, из-за деревьев и кустов стали показываться дикари, не решаясь подойти и каждую минуту готовые обратиться в бегство. Они, молча и не двигаясь, стояли в почтительном отдалении, зорко следя за нашими движениями. Так как они не трогались с места, я должен был каждого отдельно взять за руку и в полном смысле слова притащить к нашему кружку. Наконец, собрав всех в одно место, усталый, я сел посреди на камень и принялся наделять их разными мелочами: косами, гвоздями, крючками для уженья рыбы и полосками атласной материи. Назначения гвоздей и крючков они, видимо, не знали, но ни один не отказался их принять.

Около меня собралось человек восемь папуасов. Они были различного роста и почти одинакового цвета кожи, только один из них резко отличался по своему типу от моего первого знакомого. Это был человек выше среднего роста, худощавый, с крючковатым выдающимся носом и очень узким, сдавленным с боков лбом; борода и усы были у него выбриты, на голове возвышалась целая шапка краснобурых волос, из-под которой сзади спускались на шею крученые пряди волос, совершенно похожие на трубообразные локоны жителей Новой Ирландии. Локоны эти висели за ушами и спускались до плеч. В волосах торчали два бамбуковых гребня, на одном из которых, воткнутом на затылке, красовались в виде веера несколько черных и белых перьев казуара и какаду. В ушах были продеты большие черепаховые серьги, а в носовой перегородке — бамбуковая палочка толщиною в очень толстый карандаш с нарезанным на ней узором. На шее, кроме ожерелья из зубов собак и других животных, раковин и т. п., висела небольшая сумочка, а на левом плече — другой мешок, спускавшийся до пояса и наполненный разного рода вещами. У этого туземца, как и у всех присутствовавших, верхняя часть рук была туго перевязана плетеными браслетами, за которыми были заткнуты различные предметы, — у кого кости, у кого листья или цветы. У многих на плечах висели каменные топоры, а некоторые держали в руках почтенных размеров (почти в рост человека) и стрелу более метра длины. При различном цвете волос — то совершенно черных, то выкрашенных красной глиной — прически их были различны: у иных волосы стояли шапкой на голове, у других были коротко острижены, но у всех были курчавые, как у негров. Волосы на бороде также завивалась в мелкие спирали. Цвет кожи представлял несколько незначительных оттенков. Молодые были светлее старых.

Так как солнце уже, село, я решил вернуться на корвет. Вся толпа проводила меня до берега, неся подарки: кокосы, бананы и двух очень диких поросят, у которых ноги были крепко-накрепко связаны и которые визжали без устали, все было положено в шлюпку».

Такова первая запись в дневнике Миклухи-Маклая на берегу Новой Гвинеи. Уже эти строки ярко рисуют и самого путешественника и метод его отношений с туземцами. Для него все они — полноценные люди, хотя и обладающие несколько наивной психикой. Каждый из них — потенциально «нормальный» человек в фейербаховском смысле, и отношения к ним должны строиться на «антропологическом принципе». Как резко противостоит эта оценка мнении большинства европейских путешественников, которые упорно считали этих «дикарей» только полуживотными! А сколько у молодого русского ученого подлинного гуманизма и живой симпатии к беззащитным папуасам!

В наше время, когда большая африканская страна — Абиссиния — стала жертвой фашистского садизма, когда японские, германские, итальянские «цивилизаторы» уничтожают миллионы мирных жителей, женщин, детей в Китае Испании, у себя дома под тем предлогом, что они «дикари» или «низшая» раса, — Миклуха-Маклай каждой мыслью каждой строчкой своей, каждым мгновением своей жизни обличает гнусность и цинизм авторов человеконенавистнической и позорной расистской теории фашизма.

Как знаменитый путешественник Миклухо-Маклай получил двойную фамилию и смог выжить среди дикарей-каннибалов

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В школе Николай Николаевич Миклуха не считался одаренным учеником, даже дважды оставался на второй год обучения. Тем не менее, он смог поступить в престижный Гейдельбергский университет, затем слушал лекции в Лейпциге и Йене. Там он познакомился с философом и биологом Эрнстом Геккелем. Геккель пригласил способного юношу принять участие в научной экспедиции. В 1866-1867 годах они отправились Мадейру и Канарские острова.

Экспедиция из двух преподавателей и двух студентов изучала рыб и других обитателей моря. Сам Миклуха даже открыл для науки новый вид губок. Возвращались преподаватели и студенты по-разному: одни поехали через Париж, а Миклуха с напарником купили костюмы берберов и отправились в Марокко. Вероятно, именно там, в песках Черного Континента, в молодом русском ученом проснулся интерес к антропологии.

По возвращению в Йену он опубликовал свою первую научную работу о некоторых особенностях анатомии акул. Она была подписана двойной фамилией: Миклухо-Маклай. Сам ученый в своих записках не оставил об этом никаких пояснений, но у его наследников есть несколько версий. По одной из них, кто-то в их роду «пересекался» с шотландцем по фамилии Маклай. Другая, более правдоподобная, состоит в том, что, открыв новый вид губок, Миклуха приписал к его названию сокращение своей фамилии – Mcl. Так и появилось тот самый «Маклай».

Будучи человеком незнатного происхождения, Миклуха стыдился этого. Поэтому удвоив фамилию на польский манер (а мать Николая Миклухи была полькой), он сделал ее более «презентабельной». Распуская слухи о своем дворянстве, Миклухо-Маклай облегчал себе путь в научном мире, так как аристократам было намного проще получить финансирование, попасть в экспедиции.

Вскоре Николай Миклухо-Маклай отправился в путешествие по Италии, а затем в странствование по египетской пустыне к Красному морю. Рискуя жизнью, он даже пытался попасть в священный для арабов город Джидду. Тогда же молодой путешественник подхватил малярию, а также задолжал своим друзьям крупную сумму денег.

Вернувшись на родину, Миклухо-Маклай вступил в Русское географическое общество, завел полезные знакомства и смог организовать экспедицию по Тихому океану. В ноябре 1870 года на борту 17-пушечного корвета «Витязь» путешественник вышел в длительное плавание. По пути он провел ряд исследований флоры, фауны, климата, закупил подарки для аборигенов: ножи, топоры, ткань, иголки, мыло, бусы.

20 сентября 1871 года «Витязь» причалил в бухте Астролябия у северо-восточного побережья Новой Гвинеи. Когда корабль дал артиллерийский залп, чтобы приветствовать собравшихся папуасов, те испугались и разбежались.

Оригинально прошло первое знакомство Николая Миклухо-Маклая с туземцами уже на земле. Чтобы наладить отношения с местными жителями, он отправился в деревню Горенду, где жили дикари-каннибалы. Увидев белокожего человека, те стали угрожать, бросали копья, стреляли из луков под самые ноги. Выжить в такой ситуации, казалось, почти нереально. Что же сделал русский путешественник? Он расстелил циновку, лег на нее и демонстративно заснул.

Когда ученый открыл глаза, он увидел, что папуасы потеряли весь боевой задор. Дикари, увидав человека, который их нисколько не боялся, решили, что тот бессмертен. Более того, туземцы подумали, что это настоящий бог.

Естественно, никто не стал их разубеждать в обратном. Николай Миклухо-Маклай еще не раз удивлял папуасов. Однажды он продемонстрировал туземцам, как горит спирт. Он пояснил дикарям, что если захочет, то сможет поджечь и все море. После такого его, естественно, боялись и уважали еще больше.

Это было лишь начало первой экспедиции русского путешественника в земли Новой Гвинеи, из которой он привез богатейший этнографический и антропологический материал, а также коллекции животных и растений этого тропического острова с другой стороны Земли, который найдет чем удивить. У папуасов Новой Гвинеи есть еще много шокирующих обычаев, которые поймет не каждый.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию